КАЗАКИ КАМЧАТКИ

(конец XVII – ХХ   вв.)

 

История казачества Камчатки берет начало в XVII  в., на исходе которого именно казаки положили начало присоединению и освоению новых обширных и богатых земель в северных районах Дальнего Востока.

Зимой 1696-1697 г. из Анадырского острога «для прииску новых неясачных людей» отправились на оленях под предводительством пятидесятника Владимира Атласова более сотни русских казаков и промышленников, а также ясачных юкагиров. Целью экспедиции была Камчатка. Поход продолжался три года, землепроходцы прошли тысячи верст по самым заселенным районам полуострова, «повоевали» одни родоплеменные объединения и взяли дань «ласкою и приветом» – с других. Казаки основали Верхне-Камчатский острог, в котором остались нести службу (и на обратном пути погибли) 16 чел. Сам Атласов явился в Анадырский острог в июле 1699 г. в сопровождении всего 15 казаков и 4 юкагиров, но с богатой ясачной «казной». В Якутске, а позднее и в Москве, он сообщил подробные сведения об открытых землях и содействовал организации на Камчатку новых экспедиций. Камчатский полуостров сыграл знаменательно-роковую роль в судьбе Атласова. Назначенный туда приказчиком, он в 1711 г. был убит взбунтовавшимися казаками, но и сама его смерть дала невольно толчок к проведыванию новых «землиц» и дальнейшему увеличению владений России на Дальнем Востоке. Участвовавшие в убийстве Атласова служилые самоорганизовались по типу вольной казацкой станицы, избрали себе атамана (Данилу Анциферова) и есаула (Ивана Козыревского), а чтобы загладить «вины» перед «государем», предприняли в 1711-1713 гг. несколько походов на Курильские острова, обследовали их и присоединили к Российскому государству 1 .

Обширная территория Камчатки первоначально была приписана к Якутску. Отсюда началось интенсивное направление казачьих отрядов на полуостров. В 1701 г. туда были направлены «по выбору якутцких всяких чинов служилых людей»: приказчик, пятидесятник, 4 десятника и 50 казаков; в 1708 г. – 50 служилых людей, из которых 35 были присланы из Тобольска и Енисейска; в 1709 г. – приказчик и 67 служилых, набранных в Якутске из промышленных и гулящих людей; в 1710 г. – приказчик, 33 якутских казака и новоприборных из промышленных и гулящих людей; в 1711 г. – приказчик, 58 служилых Якутска, московских рекрутов и илимских солдат и новокрещенных 2 .

Ежегодная посылка казачьих отрядов в остроги и зимовья Камчатки потребовала увеличения штата служилых людей в регионе. Поэтому Верховный тайный совет указом от 31 марта 1727 г. велел «в Якуцк к прежним прибавить и быть 1500 человекам», а когда правительство 29 апреля 1731 г. издало указ об образовании самостоятельного Охотского правления, с подчинением ему всего Камчатского полуострова, новому правлению было определено иметь 300 служилых людей, но за счет 1500 чел., установленных для Якутска 3 .

В 1737 г. Сибирский приказ установил новый штат служилого сословия для всей Сибири. При этом Якутску было определено иметь 1 казацкого голову, детей боярских первой статьи 20, второй статьи 30 и рядовых казаков 1375. Это «Росписание» без изменения действовало долго и на него ссылались до 70-х годов XVIII  в. За счет этого штата комплектовались и «убылые места» в острогах и зимовьях Охотско-Камчатского края 4 .

Для Охотско-Камчатской территории правительство до 70-х годов не устанавливало определенного штата служилых людей. В Охотск и на Камчатку казаки, как и прочие военные чины, посылались по мере требований и наличия средств. В 1743 г., например, на Камчатке служило всего 49 казаков, в том числе в Большерецке – 19, Верхнекамчатске – 13, в Нижнекамчатске – 17; в мелких острожках по Охотскому побережью – 28 (в Ямском – 6, Тауйском – 8, Акланском – 9, Удском – 5). В 1772 г. в Охотске служил 101 казак, в Гижигинске – 137, Тауйске – 19, Ямске – 37 (вместе с солдатами), в Тигильской крепости – 53, Нижнекамчатске – 63, в Верхнекамчатске и Большерецке – 86. В 1776 г. в Охотске было 208 казаков различных чинов, в Тауйске – 44. В 1798 г. в Охотской городовой команде состояло (помимо 130 солдат и офицеров) 8 сотников, 3 пятидесятника и 85 казаков; в 1801 г. – 2 сотника, 2 урядника, 2 пятидесятника, 2 дворянина, 2 детей боярских, 87 казаков; в Тауйске в 1801 г. было 10 казаков. В 1806 г. в Гижигинске служили сотник, 3 пятидесятника и 74 казака 5 .

В Петропавловской гавани, основанной в 1740 г. участниками Второй Камчатской экспедиции, в 1789 г. проживало всего 34 чел., в том числе 23 казака, а остальные – армейские чины и камчадалы. Кстати, «камчадалов, знающих по-русски», с 1764 г. разрешалось зачислять в казаки 6 .

«Положением о преобразовании на Камчатке воинской и гражданской части» от 9 апреля 1812 г. был установлен штат казачьих команд, действовавший без изменения до перенесения Петропавловского порта в Николаевск-на-Амуре. На Камчатке должны были служить сотник, 5 урядников и 50 казаков; в Гижигинске – 2 сотника, 3 урядника и 100 казаков. Такое большое число казаков в Гижигинске объяснялось тем, что ежегодно в марте 60 из них сопровождали купеческие караваны на чукотскую ярмарку. В соответствии со штатом состояло на службе: на Камчатке в 1827 г. 55 казаков (в Петропавловске 29, Нижнекамчатске 7, Большерецке 4, Тигильской крепости 15), в 1835 г. – 53, в 1848 г. – 36; в Гижигинске в 1827 г. – 107, в 1840 – 1847 гг. – 87. В Охотске в 1834 г. состояло, 4 пятидесятника, 6 урядников и 59 казаков, в 1850 – пятидесятник, 5 урядников и 72 казака 7 .

Гижигинская сотня до выхода 2 декабря 1849 г. императорского указа об изменении порядков управления Охотско-Камчатским краем официально входила в состав Якутского полка. После указа она была приписана к Камчатской области. Местные казаки «исправляли службу в караулах, в обходах, при магазинах, посыльными у исправника, в командировках за препровождением купеческих караванов, для привоза государственного ясака, для встречи и препровождения казенных судов». К 1845 г. численность казаков здесь достигла максимального количества – 88 человек. Несмотря на то, что указ правительства о причислении к Камчатской области последовал в 1849 г., управляющий Якутской областью лишь 17 ноября 1851 г. отдал приказ об «Отчислении гижигинских казаков в состав камчатских и снабжении их посредством Камчатского военного губернатора». Окончательно Гижигинская казачья команда была выведена из подчинения Якутского полка только в 1858 г. 8

После указа 2 декабря 1849 г. был сокращен состав казачьей команды в Охотске. В списках, представленных генерал-губернатору Восточной Сибири 22 июня 1850 г. фигурирует 21 охотский казак, «изъявивший желание переселиться в Камчатку». 10 января 1851 г. было дано указание правительства «постепенно высылать охотских казаков так, чтобы к 1 июля 1851 г. оставалось их там не более 22 человек сообразно тому, как это положено для малонаселенных городов Сибири». В основном изъявили желание переселиться «в Камчатку» те казаки (60 чел.), которые «кроме нательного платья ничего при себе не имели». Таким образом, штат команды резко сократился. В 1852 г. из Охотской казачьей сотни были переведены на службу в Петропавловский порт 3 урядника и 39 казаков, в Якутск – 13 нижних чинов и урядник, оставлены в Охотске 3 урядника и 20 казаков, один из которых был смотрителем Тауйского форпоста. Окончательно Охотский округ был отделен от Якутской области в 1856 г. и стал частью Приморской обл., но казаки этой команды продолжали подчиняться Якутскому полку и посылали атаману сведения о команде вплоть до начала ХХ в. 9

В 60-х гг. XIX  в. определенные изменения произошли и в организации казачества Камчатки. 30 декабря 1863 г. Петропавловский земский исправник сообщал военному губернатору Приморской области следующие сведения: «Камчатские казачьи команды в прежние годы находились в заведовании бывших начальников Камчатки, потом со времени учреждения Камчатской области все делопроизводство об этой команде поступило в Штаб Камчатского военного губернатора и Командира камчатских портов, а после перевода в 1855 г. Штаба в Николаевск казачья команда осталась в заведовании помощника Капитана над Петропавловским Портом, и только в конце 1862 г. все казаки Камчатки на основании распоряжения…военного губернатора Приморской области переданы в заведование исправника…

Казачью команду в Камчатке должны составлять сотник, пять урядников и пятьдесят казаков, но в настоящее время числится на службе: один хорунжий, четыре пятидесятника, два урядника и восемьдесят шесть казаков, т.е. более, нежели положено по штату, одним урядником и тридцать шестью казаками, а это отчасти потому, что в числе казаков есть престарелые и неспособные к службе… в Петропавловском Порте находится три пятидесятника и сорок два человека казаков, в Нижнекамчатске… один хорунжий, один урядник и 17 человек казаков, и в Тигиле один пятидесятник, один урядник и 27 казаков» 10 .

Для сокращения расходов на содержание излишнего числа казаков Петропавловский земский исправник предложил сократить число казачьих команд: «…так как казачьи команды в некоторых пунктах Северных округов, Удском, Охотске, Гижиге, Нижнекамчатске и Тигиле, при нынешнем положении … края утратили то значение, которое имелось в виду при учреждении этих команд, по-этому я признаю полезным упразднить их вовсе, предоставив казакам ежели они пожелают, перечислится в Якутский городовой полк или Амурское казачье войско; те же из них которые не пожелают этого, предоставить право записаться в мещане или крестьяне, в местах своего водворения или в других местностях Приморской области, по их выбору. В Петропавловске, я считаю необходимым оставить 30 человек из строевых казаков местной команды, при одном пятидесятнике и двух урядниках для исполнения полицейских обязанностей, – ибо в Петропавловском порту необходимо иметь постоянную полицейскую команду, для прекращения драк и пьянства сходящих на берег команд с комерческих, и в особенности китобойных судов, которые весьма часто посещают порт в течение навигации» 11 .

Однако эти предложения были реализованы лишь частично, и казаки Камчатской команды и в начале ХХ в. продолжали нести службу в различных пунктах региона. Так, в Петропавловске и окрестных селах (Сероглазке и Халактырке) в 1890 г. проживало 18 служилых казаков, 13 отставных и 127 их жен и детей. Из общего числа (506 чел.) жителей города (с окрестностями) казачье население (157 чел.) составляло 31 %. К началу 1917 г. из 55 человек Камчатской казачьей команды (50 казаков и 5 урядников) 29 казаков при двух урядниках служили в Петропавловске, 7 чел. под командой урядника находились в Тигиле, столько же – в Усть-Камчатске, четыре – в Анадыре, три – в Большерецке и 1 урядник на о. Караче 12 .

Первоначально важнейшей обязанностью служилых являлись «прииск новых землиц неясачных людей» и привод неясачных «под царскую высокую руку». Об этом постоянно говорилось в наказах Сибирского приказа, даваемых воеводам, пока весь северо-восток Азии не был включен в состав России, т. е. до последних десятилетий XVIII  в. Воеводы в свою очередь постоянно напоминали об этом в наказных памятях казакам, отправлявшимся в те или иные места 13 .

С появлением на Дальнем Востоке форпостов русской власти – острогов, острожков и зимовий – между ними необходимо было наладить водные и наземные пути. Эту обязанность также в значительной степени возложили на казаков. В результате впервые возникла регулярная связь между близкими и отдаленными частями региона.

С Камчаткой вначале связи поддерживались кружным путем, так как не было морского сообщения между полуостровом и Охотским острогом. Из Якутска дорога шла через приполярные реки, зимовья и остроги, Затем от Нижнеколымска – на восток вдоль реки Анюй до Анадырского острога. Оттуда попадали в Пенжинскую губу или в Олюторский залив. Далее до Камчатки добирались или сухопутьем, или же на морских байдарках. Поездки этим путем были крайне трудны и требовали много времени. На плавание до Нижнеколымска уходило целое лето даже при самых благоприятных условиях, т.е. при отсутствии льдов на морском побережье и при попутных ветрах. Поскольку же такие идеальные условия случались редко, то в пути приходилось находиться года два, а то и три. Сухопутные поездки, обычно зимние, также были продолжительными. От Якутска до Анадырска ехали полгода и столько же времени до Камчатки. Почти весь путь проходил по безлюдным местам, и такие поездки совершались «по великой нуже». С. П. Крашенинников писал: «Скарб, амуницию и потребное к пропитанию важивали на нартах через знатное расстояние самыми дикими, пустыми и многим ужасным вьюгам подверженными местами». 14

В 1713 г. последовал указ Петра  I об отыскании морского пути на Камчатку. В 1714 г. в Охотск направили с мореходами, плотниками и матросами якутского служилого человека Кузьму Соколова. На небольшом построенном ими судне под командой морехода Треске они в 1716 г. переплыли по Охотскому морю и прибыли в устье р. Тигиль на западном берегу Камчатки. Затем вдоль берега дошли до р. Крутогоровой и вошли в устье р. Колпаковой, в 500 верстах южнее Тигиля. Это открытие решило проблему. Дорога через Анадырск и «заморские реки» была оставлена. Из Охотска на Камчатку стали ходить «лодьи» – небольшие морские суда. Установились пути сообщения и внутри самого полуострова. В середине XVIII  в. имелись тракты от Большерецка до Нижнекамчатска, Верхнекамчатска, Петропавловска, Курильской Лопатки, Пенжинского берега и Гижигинска, а от Тигиля – в Нижнекамчатск. В середине XIX  в. было приведено в порядок почтовое сообщение по трактам Камчатки и от Охотска до этого полуострова 15 .

С ликвидацией института сборщиков ясака служба казаков, как сказано в «Положении о преобразовании на Камчатке воинской и гражданской части» от 1812 г., состояла «в содержании караулов при казенных местах, в разсылке по казенным надобностям, а также с почтами и эстафетами, в охранении купеческих караванов и в прочих поручениях, какие по обстоятельствам возлагаемые на них будут». Обязанности казаков подробно были перечислены и в «Уставе о сибирских городовых казаках» от 22 июля 1822 г., они включали полицейские и хозяйственные дела. К полицейским обязанностям относились: ночные разъезды в городах, поимка беглых, конвой казенных транспортов, препровождение ссыльных на этапную дорогу, составление конной стражи на этапах, охранение соляных озер, побуждение к платежу податей и исправлению недоимок, наблюдение за благочинием на ярмарках, отправление должностей квартальных надзирателей в городах, наблюдение на казенных поселениях. В круг обязанностей по хозяйственным делам входили: развозка, хранение и продажа продовольствия, сбор податей, разные поручения по части землемерной и строительной, при казенных заготовках 16 .

С 1862 г., как сообщил Петропавловский земский исправник, по предписанию военного губернатора Приморской области на казаков Камчатской команды «угодно было возложить… постройку и исправление… казенных зданий в Петропавловском Порте, на каковой предмет высланы из Николаевска план, смета и некоторые строительные материалы» 17 .

Кроме того, как явствует из того же сообщения, камчатские казаки в 1862 г. несли службу вестовыми у чиновников, священнослужителей, осуществляли обязанности трапезника при Петропавловской церкви, сторожей при лазарете, казенных зданиях, стояли часовыми при магазинах и пороховом погребе, служили полицейскими служителями при городской полиции 18 .

С 1892 г. важной обязанностью камчатских казаков была охрана бобрового лежбища на мысе Лопатка. Мех морских бобров представлял особую ценность. По данным начальника Командорских островов Гребницкого, цена бобровой шкуры за период с 1868 по 1882 гг. повысилась в 10 раз. Быстрый рост ценности бобрового меха дал еще больший толчок к хищническому избиению зверя. Добыча бобров за 1890-1901 гг. в среднем за год исчислялась в 230 штук, а с 1911 по 1917 гг., несмотря на значительное уменьшение хищничества, упала до 40-45 шт. В конце XIX  в. бобровая шкурка продавалась на владивостокском рынке по 1000 руб. за штуку. Камчатские казаки, охранявшие лежбище, имели право убить двух бобров на человека, из которых один шел в пользу казны, другой – охраннику 19 .

Несмотря на то, что казаки Камчатки и Охотского побережья вплоть до 1917 г. оставались в составе гражданского ведомства (МВД), в отличие, например, от казаков Забайкальского, Амурского и Уссурийского войск, находящихся в системе Военного министерства, им приходилось принимать непосредственное участие и в военных действиях.

Так, в период Крымской войны на дальневосточном театре были активно задействованы камчатские казаки, мужественно оборонявшие Петропавловск в 1854 г. от англо-французских агрессоров. Один из защитников города – казак Н. Огибалов – служил в Камчатской казачьей команде с 1814 г. Героическую храбрость в бою с десантом англичан проявил пятидесятник Карандашев. Он руководил действиями полевого орудия, которое попало под град пуль. Ранило лошадь, обезумевшее животное понесло орудие прямо в ров. Мужественный казак сладил с лошадью, спас орудие и метким огнем начал поражать противника. Тяжело раненный в руку, он не покинул поле боя до тех пор, пока соединенные силы шестой батареи и стрелковых партий не заставили англичан отойти. Мужественно вели себя в бою и другие казаки Камчатской команды. 20

А в годы русско-японской войны 1904-1905 гг. казакам Камчатки, наряду с другими защитниками полуострова, пришлось отражать японские десанты. Было организовано несколько дружин ополченцев из местного населения и казаков в количестве до 350 чел., вооруженных охотничьем оружием и берданками.

Самой большой дружиной – 80 чел. – явилась Большерецкая, которой командовал М. Сотников. Он возглавил оборону западного побережья Камчатки. М. И. Сотников, бывший унтер-офицер 10-го Восточно-Сибирского линейного батальона, с 1897 г. нес сверхсрочную службу на Камчатке, где ему поручили обучать камчатских казаков 21 .

14 мая 1904 г. первый японский десантный отряд вошел на шхуне в устье реки Большой. К месту высадки японцев пробрались девять дружинников во главе с отставным казаком Александром Селивановым. Ополченцы, умевшие выследить и незаметно подойти на ружейный выстрел к самому страшному зверю, бившие соболя единственной дробиной в глаз, скрытно подошли к японскому десанту на простом боте и внезапно атаковали шхуну. Японцы отчаянно сопротивлялись, но исход боя решило мужество дружинников – они выиграли бой и уничтожили шхуну. 18 мая большерецкие ополченцы вновь приняли участие в скоротечном бою. Японцы потеряли убитыми 7 человек, одна шхуна была сожжена 22 .

В июле 1904 г. ополченцы Сотникова освободили захваченное японцами селение Явино. Эта операция была тщательно подготовлена. 16 июля отряд вышел к р. Озерной, где стояли основные силы японского десанта. Часть своего отряда под командованием Селиванова Сотников предназначал для нанесения удара со стороны суши. Японцы были зажаты в клещи, все пути к отступлению оказались перерезанными 23 .

Умелые действия защитников Камчатки, включая казаков, в период русско-японской войны не позволили противнику захватить ни пяди земли на территории полуострова.

За свою тяжелую и опасную службу казаки получали денежное и хлебное жалованье. В 1710 г. пятидесятники получали в год 6 руб., конные казаки – 7? руб., пешие – 5? руб.; все они получали по 4 четверти ржи, 2 четверти овса и по 1? пуда соли. После указа 1737 г., когда Сибирским приказом были установлены новые размеры жалованья служилым людям, эти ставки мало изменились. Казаки в среднем стали получать в год по 7 руб. деньгами, по 3 четверти ржи и 2 четверти овса. В дальнейшем, несмотря на издание ряда новых указов различными инстанциями, оклады служилых людей очень долго оставались почти на одном уровне. В 1761 г. казаки получали по 6 руб. 16? коп. деньгами и по 21 п. 10 ф. ржаной муки, т. е. почти столько же, сколько в 1730-х гг. 25

Служилые люди часто жаловались на несвоевременное получение жалованья. Поэтому Сибирский приказ не раз посылал указы о даче жалованья без задержки. В одном из них, составленном в 1734 г., было велено «денежное и хлебное жалованье производить по заслужении года сполна без задержания, да и впредь давать по полгода, и то для дальних посылок». Но подобные указы особых последствий не имели. Положение несколько улучшилось лишь со второй половины XVIII  в., когда появились казенные запасные хлебные магазины и край стал снабжаться частными хлеботорговцами 26 .

Служилые люди Камчатки и Охотского побережья, несмотря на особо тяжелые условия их работы, получали те же оклады, что и якутские казаки. Из-за чрезвычайной отдаленности и трудности переброски продовольствия в регион положение здешних казаков было особенно тяжелым. В середине XVIII  в. они жаловались, что пришли «в бесконечное убожество», денежного и хлебного жалованья никогда полностью не получали, за хлеб часто им платят по 25 коп. за пуд, в то время как на рынке хлеб стоит 2-3 руб. Вследствие этого многие «платья и обуви у себя не имеют», часто из-за голодовок вынуждены бродить по тундре, «збирая упалых лошадей», и питаться «тою мертвечиною» 27 .

В 1742 г. начальник Охотского порта ходатайствовал перед вышестоящими властями «удовольствовать двойным денежным жалованьем» местных служилых людей и прибавить им хлебное и соляное жалованье. Край «самой нужной и пустой и безхлебной, никакого плода на родится... скоцкого выпуску травы нет», – писал он. Жалованье служилых «весьма малое», им «не токмо пропитаться з женами и 3 детьми, но и себя одних пропитать, также одеждою и обувью довольство воизметь не могут». Пуд хлеба на рынке, если он и бывает, стоит 2-3  руб., пуд говяжьего мяса – 1 руб. 50 коп., пуд масла топленого – 10 руб. пуд юколы – 2 руб. 50 коп. Между тем местные казаки получают то же жалованье, что и казаки прочих мест «обретающих при хлебных городах и местах, где всегда как провиант, так и протчие харчевые припасы все покупаются дешево» и где «можно сыту быть человеку в день на две и на три копейки» 28 .

Вопрос решался долго, и только 2 октября 1747 г. был издан указ Сената, согласно которому камчатские, охотские и анадырские служилые стали получать полуторное денежное жалованье. Продуктовый же паек был оставлен без изменения: около 20 пудов муки в год, причем половина этого пайка выдавалась деньгами из расчета по 1 руб. за пуд. Данный порядок был подтвержден указами Сената от 29 марта 1760 г., 23 августа 1761 г. и 9 октября 1762 г., а также инструкцией Иркутского губернатора Камчатскому начальнику Бему от 1772 г. Это было скудное жалованье при страшной дороговизне. Поэтому по издавна заведенному правилу казаков летом распускали для заготовления себе на зиму продовольствия. В случае неулова рыбы они голодали и тогда часто бегали и «делали грабежи» 29 .

Неоднократные представления начальников Камчатки и Охотска об увеличении содержания нижних чинов увенчались некоторым успехом только в 1803 г., когда всем служащим Охотско-Камчатского края было, наконец-то, установлено двойное денежное жалованье. Затем в 1812 г. для камчатских казаков были предусмотрены повышенные ставки «по соображению способов содержания». Согласно «Положению о преобразовании в Камчатке воинской и гражданской части» от 1812 г. годовой денежный оклад казаков был установлен в сумме 45 руб., урядников – 60 и сотников – 100 руб. Зато вместо полного солдатского провиантского пайка они стали получать только половину его: 36? фунта муки на месяц 30 .

«Устав о сибирских городовых казаках» 1822 г. в основном сохранил прежние оклады. Кроме денежного жалованья, говорилось в нем, «казаки получают от казны обыкновенный солдатский провиант, муку и крупу вперед помесячно». В соответствии с уставом детям казаков мужского пола с рождения полагалась половина хлебного довольствия, а с семи лет – полный паек. Это положение распространялось и на мальчиков, прижитых казачками.

В 1862 г., как отмечал Петропавловский земский исправник, камчатские казаки получали следующее казенное довольствие: «от провиантского ведомства по одному солдатскому пайку и деньгами вместо мясных и соляных порций, полагая по 7 фунт. мяса и 1? фунт. соли в месяц, а от коммисариатского ведомства жалованья: казакам по 21 р. 42? коп., урядники младшие по 28 р. 57 к. Пятидесятники по 34 р. 28? к. и хорунжий по 142 р. 85? к. в год…» 31 .

Хлебное жалованье мукой и крупой по утвержденному Уставом 1822 г. положению казаки получали без изменений до 1917 г., когда вышел приказ, установивший для всех войск внутри страны, «вне театра войны находящихся», суточную дачу хлеба в 1 1 / 2   фун. и крупы – 34 золотника 32 .

Как отмечала газета «Камчатский листок» в сентябре 1917 г. «жалованье столовые и прочие виды содержания от казны не превышали 9-10 руб. в месяц, и при существовавшей в 1917 г. дороговизне средств этих не хватало даже на пропитание, поэтому казаки не вылазили из долгов» 33 .

В апреле 1917 г., под влиянием революционных событий в России, усть-камчатские казаки писали Камчатскому областному комиссару: «Ввиду свободы, полученной народом всей России, каковой, по нашему мнению, не лишены и мы, покорнейше просим господина областного комиссара освободить нас от казачьего сословия и перечислить в сословие гра ждан, а от казенного пайка как для себя, так и для детей и от жалованья мы отказываемся» 34 .

11 апреля 1917 г. исполняющий обязанности областного комиссара Добровольский отдал приказ об освобождении казаков Камчатской команды от несения службы, но инвали ды-казаки продолжали получать пайковое довольствие из Петропавловского казенного склада 35 .

После установления Советской власти в регионе казаки Камчатки, как и все казачество России, были лишены своего статуса. И лишь через семь десятилетий казачество Камчатки стало вновь возрождаться.

В сентябре 1991 г. в Петропавловске-Камчатском инициативная группа в количестве 13 чел. во главе с подполковником В. А. Старковым впервые собралась в здании облисполкома с целью обсуждения вопроса о создании организации потомков казаков для возрождения казачества в регионе. Был принят план первоочередных мероприятий по возрождению камчатского казачества, избран председатель оргкомитета (В. А.   Старков). Две основные цели ставились во главу угла:

– возрождение казачества на Камчатке с его правовым оформлением;

– объединение потомков казаков всех казачьих войск бывшей Российской империи, проживающих на Камчатке.

В результате работы оргкомитета 30 октября 1991 г. отделом юстиции Камчатской области были зарегистрированы Камчатский отдел Союза сибирских казаков (КОССК) и его устав. На сходе казаков утвердили эскиз Знамени отдела и поручили оргкомитету вплотную заняться работой по подготовке Большого круга. В состав Правления вошли: В. А.   Старков, Г. Н.   Скачков, А. М.   Андреев, Н. В.   Бянкин, Попиренко, Крицкий.

Камчатский отдел структурно входил в состав возрождающегося Сибирского казачьего войска. Однако из-за невозможности оперативного управления вследствие отдаленности решением Совета атаманов сибирских казаков в феврале 1992 г. КОССК был выделен в самостоятельную структуру.

Правление активно проводило работу по выявлению потомков казаков и их организации по всей Камчатке. 4 апреля 1992 г. в Доме офицеров Петропавловска-Камчатского состоялся 1-й Большой круг казаков Камчатки. Присутствовало 116 выборных делегатов от казачьих организаций. На круге был утвержден Устав и принята Программа деятельности отдела. Атаманом отдела избрали есаула Н. В.   Бянкина.

С первых дней организации КОССК началась работа по созданию экономических структур - казачьих предприятий. Возникли Ассоциация казачьих фермерских хозяйств, охранное предприятие на базе атаманской сотни.

Большое значение в Камчатском отделе уделялось вопросам воспитания подрастающего поколения. В старинном казачьем селе Мильково был создан казачий ансамбль (руководитель – сотник В. Т.   Тертычий). В Петропавловске-Камчатском активно развивался фольклорный ансамбль под руководством потомственной казачки Г. В. Азаренко. В 1992 г. началась работа по созданию казачьего училища с 3-летней программой обучения, дававшей среднее образование и специальности: младший командир пограничной службы; механизатор широкого профиля; водитель категорий «В» и «С»; фермер.

С июля 1993 г. на базе СПТУ-10 в пос. Сосновке Елизовского района Камчатской области (в 60 км от Петропавловска-Камчатского) было создано казачье отделение. С 1 сентября 1993 г. 75 кадетов-казачат приступили к занятиям. После первого года обучения летом кадеты прошли сборы на базе Камчатского пограничного отряда Северо-Восточного пограничного округа. Сборы проводились под непосредственным руководством казаков и офицеров-пограничников. С 1 сентября 1994 г. в училище обучалось уже 134 кадета из Магаданской, Сахалинской и Камчатской областей. По ряду объективных причин, не связанных с деятельностью училища, казачье отделение в мае 1995 г. было закрыто.

Для координации действий казачьих обществ на Северо-Востоке России Советом атаманов Союза Казаков России летом 1995 г. было принято решение о создании Отдельного Северо-Восточного казачьего округа (ОСВКО) с центром в Петропавловске-Камчатском. В округ планировалось включить казачьи организации Камчатской, Магаданской областей, Чукотского, Корякского автономных округов. Приказом атамана А. Г. Мартынова атаманом ОСВКО был назначен Н. В.   Бянкин.

В декабре 1995 г. состоялся Большой круг ОСВКО. На круге присутствовали атаман СКР А. Г.   Мартынов. Круг избрал атаманом ОСВКО Н. В.   Бянкина, утвердил Устав округа и его структуру. В ОСВКО вошли Камчатский, Чукотский, Колымский, Корякский отделы. 30 октября 1996 г. ОСВКО был зарегистрирован Камчатским отделением Министерства юстиции Российской Федерации за № 304.

Осенью 1996 г. на Совете атаманов в Главном управлении казачьих войск Администрации Президента Российской Федерации с согласия Правлений ОСВКО и УКВ было принято решение о вхождении ОСВКО в реестр в составе УКВ в новых границах.

После вхождения УКВ в Государственный реестр был проведен 6 декабря 1997 г. Большой круг казаков Камчатки, вошедших в Государственный реестр. Круг избрал атаманом Камчатского отдела УКВ войскового старшину Н. В.   Бянкина и принял решение о приведении в соответствие с новыми реалиями Устава Камчатского отдела УКВ.

На основании решения круга, представления Войскового атамана УКВ, распоряжением Начальника ГУКВ России генерал-лейтенанта А. П. Семенова от 12 января 1998 г. войсковой старшина Н. В.   Бянкин был утвержден в должности атамана Камчатского казачьего округа УКВ 36 .

В настоящее время Камчатский отдел является структурным компонентом реестрового казачьего общества Уссурийское казачье войско на территории Камчатской обл.

 

1 История казачества Азиатской России. Т. 1. XVI – первая половина XIX  в. Екатеринбург, 1995. С.   37; Ефимов А. В. Из истории великих русских географических открытий. М., 1971. С.   131-139.

2 Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. М., 1978. С.   55-56.

3 Памятники сибирской истории XVIII  в. Кн.   1. СПб., 1882. С.   465-468; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   56.

4 Сафронов Ф. Г. Охотско-Камчатский край. Якутск, 1958. С. 9-10; Прутченко С. П. Сибирские окраины. Областные установления, связанные с сибирским учреждением 1822 г., в строе управления Русского государства: приложения. СПб., 1889. С.   190.

5 Сгибнев А . Исторический очерк главнейших событий на Камчатке с 1650 по 1856 годы. Ч. III . СПб., 1869. С.   23-26; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   57-58.

6 Сарычев Г. А. Путешествие по северо-восточной Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану. М., 1952. С.   118; Памятная книжка Якутской области за 1891 год. Якутск, 1891. С.   67.

7 Прутченко С. П. Сибирские окраины… С.   348; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   58.

8 Чертков А. С. Якутское казачество во второй половине XIX – начале XX  вв. М., 1996. С.   22.

9 Там же. С. 22-23.

10 РГИАДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 202. Л. 1-1 об., 3-3 об.

11 Там же. Л. 26-26 об.

12 ГАКО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 38. Л. 38; РГИАДВ. Ф. 1013. Оп. 1. Д. 21. Л. 136; Д.   26. Л.   3.

13 Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   84.

14 Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. М.-Л., 1949. С. 489.

15 Сгибнев А. Исторический очерк главнейших событий на Камчатке с 1650 по 1856 годы. Ч.  I . С.   33, 78; Ч.  IV . С. 17; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   100-102.

16 Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   98-99.

17 РГИАДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 202. Л. 3.

18 Там же. Л. 8-8 об.

19 РГИАДВ. Ф. 1382. Оп. 1. Д. 20. Л. 22; ГАХК. Ф. 537. Оп. 1. Д. 23. Л. 180-183; Браилевский В. Восточная окраина Российского царства. СПб., 1904. С. 14.

20 РГАВМФ. Ф. 909. Оп. 1. Д. 29. Л. 58; ГАХК. Ф. 537. Оп. 1. Д. 44. Л. 22; ГАКО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 28. Л. 19.

21 ГАКО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 36. Л. 8.

22 РГИАДВ. Ф. 1044. Оп. 4. Д. 57. Л. 19; ГАКО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 28. Л. 26.

23 ГАКО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 28. Л. 27.

25 Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   79.

26 Там же. С. 83, 84.

27 Там же. С. 80, 83, 84.

28 Там же. С. 80.

29 Там же. С. 81.

30 Сгибнев А. Исторический очерк главнейших событий на Камчатке с 1650 по 1856 годы. С.   2; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   81.

31 РГИАДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 202. Л. 1 об.-2.

32 Чертков А. С. Якутское казачество во второй половине XIX – начале XX  вв. С.   33; Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII – середине XIX  в. С.   81.

33 Камчатский листок. 1917, 27 сент.

34 РГИАДВ. Ф. 1005. Оп. 5. Д. 355. Л. 224.

35 РГИАДВ. Ф. 1382. Оп. 1. Д. 20. Л. 3,5 об., Д. 32. Л. 2.

36 Уссурийское казачье войско: история и современность.( К 110-й годовщине образования УКВ) \ Сост. В. Д. Иванов, О. И. Сергеев . Владивосток, 1999.